fbpx Верховный суд Чечни сократил срок наказания Руслану Кутаеву на два месяца и потребовал возбуждения уголовного дела в отношении его адвоката | Комитет против пыток

Верховный суд Чечни сократил срок наказания Руслану Кутаеву на два месяца и потребовал возбуждения уголовного дела в отношении его адвоката

Событие | Пресс центр

31 октября 2014
На фото: Руслан Кутаев

Сегодня, 31 октября 2014 года, судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Чеченской Республики в составе Дмитрия Горбовцова, Сайди Янгулбаева и Исы Батаева, рассмотрев апелляционную жалобу адвокатов Руслана Кутаева на его обвинительный приговор, вынесла решение. Судьи определили изменить приговор суда первой инстанции, сократив срок отбывания наказания Руслана Кутаева до трех лет и десяти месяцев. Также судебная коллегия посчитала излишним наказание в виде ограничения свободы Кутуеву сроком на один год с запретом на общественную деятельность.

Напомним, 7 июля в Урус-Мартановском городском суде Чеченской Республики состоялось оглашение приговора в отношении известного чеченского общественного деятеля и политика Руслана Кутаева. Он был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ (незаконные приобретение и хранение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере), и приговорен к четырем годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. Плюс – год ограничения свободы с запретом на общественную деятельность.

Сам Кутаев неоднократно подчеркивал, что его дело сфабриковано. В свою очередь, правозащитники из Сводной мобильной группы (СМГ) также заявляли о заказном характере этого дела и о том, что показания из обвиняемого выбивались пытками. Власти республики, однако, категорически отрицали общественно-политическую подоплеку уголовного преследования Кутаева (тот был задержан буквально через день после участия в неразрешенной властями конференции, посвященной 70-летию депортации чеченского народа) и всячески подчеркивали, что уголовное дело против 57-летнего чеченского политика и общественного деятеля – банальное.

Сегодняшнее заседание началось с выступления Руслана Кутаева в прениях, в котором он еще раз подчеркнул, что никогда не просил суд верить ему на слово, но просил хоть раз проверить его слова, удовлетворив хотя бы одно из множества ходатайств о проведении проверки доказательств. После коротких реплик сторон процесса и последнего слова Руслана Кутаева, судьи ушли в совещательную комнату для вынесения апелляционного определения.

В итоге судейская коллегия определила изменить приговор суда первой инстанции, сократив срок отбывания наказания Руслана Кутаева до трех лет и десяти месяцев. Также судьи посчитали излишним наказание в виде ограничения свободы осужденному сроком на один год с запретом на общественную деятельность. Кроме того, судьи решили, что в адрес руководства нижегородской адвокатской палаты будет внесено частное определение за неоднократное нарушение адвокатом Петром Заикиным адвокатской этики.

Более того, судебная коллегия приняла решение о направлении в республиканское Следственное управление СК РФ выделенного материала для проверки в порядке статей 144, 145 УПК РФ. Суд просит следственный орган определить, есть или нет в высказываниях Петра Заикина в адрес заместителя министра внутренних дел по ЧР Апти Алаудинова и руководителя администрации главы ЧР Магомеда Даудова признаки клеветы. Фактически, это означает, что Верховный суд Чеченской Республики предлагает Следственному управлению СКР возбудить в отношении Петра Заикина уголовное дело.

«Полагаю, что суд сделал все возможное, чтобы сторона защиты не смогла реализовать надлежащим образом свои права и обязанности, так как не удовлетворялись наши ходатайства, направленные на получения доказательств фальсификации материалов уголовного дела, на которых основано обвинение, – комментирует сегодняшнее апелляционное определение адвокат Петр Заикин, – Теперь мы намерены обратиться с кассационной жалобой в Президиум Верховного суда Чеченской Республики. Что касается двух частных определений, касающихся меня, то я рассматриваю это как попытку прямого давления, чтобы заставить меня работать менее активно, либо вообще исключить мое дальнейшее участие в этом деле».