fbpx СК в Ингушетии отказался законно реагировать на заявление о служебном подлоге | Комитет против пыток

СК в Ингушетии отказался законно реагировать на заявление о служебном подлоге

Событие | Пресс центр

12 августа 2020

Следователи в Ингушетии не стали проводить доследственную проверку в отношении своего коллеги в связи с возможно совершенным им служебным подлогом в деле о пытках. Сообщение о преступлении не было зарегистрировано как таковое, а было рассмотрено как обычная жалоба, в результате – ничего противозаконного в действиях следователя обнаружено не было.   

Напомним, в декабре 2017 года в Комитет против пыток за юридической помощью обратилась жительница поселка Яндаре Республики Ингушетии Аза Хамхоева. Она сообщила, что 14 ноября 2017 года приблизительно в 15 часов к ним в дом ворвались люди в масках, в черной и камуфляжной форменной одежде, в руках у которых было автоматическое оружие. Вместе с ними были три человека в гражданской одежде, у которых при себе были пистолеты. По словам Азы, неизвестные в масках схватили ее сына Альберта Хамхоева, связали ему руки, приставили к стене и вложили ему в руку пистолет, после чего засунули его ему за пояс.

«После этого они вывели Альберта во двор и опять приставили к стене, вытащили из пистолета обойму, где было два патрона, и положили на землю. Эти действия они запротоколировали в присутствии двух понятых, которые приехали вместе с вооруженными лицами в масках. Далее люди в масках совместно с лицами в гражданской одежде провели обыск всего нашего домовладения. Сам обыск длился около двух часов. Ничего запрещенного не обнаружили, и складывалось впечатление, что это действие они проводили для соблюдения формальностей», — рассказывает Аза Хамхоева.

Дальнейшие события описал уже сам Альберт Хамхоев адвокату Александру Караваеву, предоставленному Комитетом против пыток: «Меня посадили в „Приору“, вместе со мной в ней было пять человек. Сразу надели черный полиэтиленовый пакет на голову, обмотали его скотчем и всю дорогу до остановки били руками по голове без объяснения причин, совали дуло автомата мне в бок. После этого меня, как был, в пакете и наручниках, завели в какое-то здание. Отвели на второй этаж, завели в кабинет, поставили на колени и продолжили бить. Били по голове пластиковой бутылкой, наполненной водой. Потом на пальцы рук прицепили какие-то прищепки и стали бить током так, что пару раз терял сознание. С пальцев провода сняли, прикрепили в область ушных мочек, снова били током».

По словам Альберта, после пыток его вывели из здания, и один из сопровождавших его правоохранителей сказал, что они находятся в Центре противодействия экстремизму МВД Республики Ингушетия. Альберт также пояснил адвокату, что от него требовали признаться в том, что изъятое у него оружие было получено им от участников незаконных вооруженных формирований.

В отношении Альберта Хамхоева было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 222 УК РФ («Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов»). 16 ноября 2017 года он был заключен под стражу сроком на два месяца.

«17 ноября 2017 года около восьми часов вечера меня из ИВС отвезли в ФСБ в Магасе. В этом здании меня вновь пытали током», — говорит Альберт Хамхоев.

21 ноября 2017 года уполномоченный по правам человека Республики Ингушетия Джамбулат Оздоев посетил Альберта в следственном изоляторе Карабулака. Омбудсмен подтвердил, что видел на теле Хамхоева многочисленные следы физического насилия.

Впоследствии 10 сентября 2018 года Альберт Хамхоев был приговорен Назрановским районным судом Республики Ингушетия к полутора годам ограничения свободы условно. 13 ноября 2018 года Верховный суд Республики Ингушетия изменил этот приговор и назначил Альберту наказание в виде лишения свободы на тот же срок, постановив, что наказание следует считать отбытым с учетом времени, проведенного в СИЗО и под домашним арестом.  

В связи с жалобой Хамхоева на пытки 22 января 2018 года следователь Назрановского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по Республике Ингушетия Гандалоев вынес постановление о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ («Превышение должностных полномочий с применением насилия»), в отношении неустановленных сотрудников полиции.

6 июня 2018 года в уголовном деле появился первый подозреваемый – им стал сотрудник Центра противодействия экстремизму республиканского МВД Андрей Овада, который на момент преступления был старшим оперуполномоченным.

Ввиду того, что следствие несколько раз приостанавливалось из-за невозможности участия подозреваемого Овады в деле, а следователь отказал в ходатайстве об избрании ему меры пресечения, правозащитники подали жалобу в Магасский районный суд.

На одном из заседаний в июле этого года следователь Магомед-Амин Шадыжев предоставил суду прошлогодние документы, которые раньше в материалах отсутствовали: о том, что еще 26 октября 2019 года с Андрея Овады были сняты подозрения и он стал свидетелем по уголовному делу о пытках. Также в деле появился исправленный вариант постановления о приостановлении расследования от 27 октября 2019 года: если раньше оно было приостановлено из-за невозможности участия подозреваемого Овады в деле, то теперь в качестве причины указывалось то, что в деле вообще нет подозреваемого.

Посчитав, что следователь совершил служебный подлог, 20 июля 2020 года правозащитники обратились с сообщением о преступлении в следственное управление СК РФ по Республике Ингушетия. Однако дежурный следователь отказался регистрировать это сообщение о преступлении, а принял его как обычную жалобу, по которой не обязательно начинать даже доследственную проверку, не говоря о возбуждении углового дела.

Юрист Комитета против пыток Магомед Аламов пожаловался на это как руководству республиканского следственного управления, так и в прокуратуру Ингушетии.

7 августа 2020 года из республиканского следственного управления был получен ответ. Руководитель отдела процессуального контроля господин Галаев сообщил, что «в сообщении о преступлении от 20 июля отсутствовали достаточные сведения об обстоятельствах, указывающих на признаки преступления», поэтому, по его мнению, отказ в регистрации сообщения о преступлении законен.

10 августа почти полностью идентичный ответ был получен и из прокуратуры.

«Как оказалось, мы не зря переживали из-за нарушения порядка регистрации сообщения о преступлении, – говорит юрист Комитета против пыток Магомед Аламов. – В республиканском следственном управлении его посчитали простой жалобой на действия следователя Магомед-Амина Шадыжева и отправили на рассмотрение в следственный отдел по Назрани, где он работает. На прошлой неделе мы получили ответ за подписью и.о. руководителя этого отдела Адама Могушкова, в котором говорится, что в действиях следователя не обнаружено ничего противозаконного».
По словам Аламова, правозащитники продолжат добиваться не только проведения доследственной проверки по факту служебного подлога, но и признания незаконными отказов проводить эту проверку ранее.