fbpx Пострадавшие от насилия силовиков на московских митингах обратились в Следственный комитет | Комитет против пыток

Пострадавшие от насилия силовиков на московских митингах обратились в Следственный комитет

Событие | Пресс центр

23 августа 2019
На фото слева направо: пострадавшие Александр Свидерский и Николай Андреичев, юрист Комитета против пыток Георгий Иванов

Юристы Комитета против пыток подали сообщения о преступлениях в Следственный комитет России на имя его председателя Александра Бастрыкина в интересах пяти москвичей, получивших травмы после задержания на публичных акциях в столице 27 июля и 3 августа.

После прошедших в Москве публичных мероприятий в Комитет против пыток с заявлениями о проведении общественного расследования и оказании юридической помощи обратились пять граждан.

Александр Глушак сообщил, что 27 июля на массовом мероприятии сотрудник Росгвардии ударил его элеткрошокером: «Цепь сотрудников Росгвардии развернулась, они начали двигаться в нашу сторону. Между нами с моей женой и сотрудниками было примерно 2-3 метра, мы находились напротив центра этой цепи. Мы не успели уйти с их пути, жена оказалась чуть впереди меня, а слева от меня была эта цепь сотрудников. В один момент я почувствовал толчок, оказавшийся ударом с левой стороны по туловищу. Потом я почувствовал короткий удар током в этом же месте. Я потерял равновесие, ощутив оцепенение в туловище и ногах, начал спотыкаться, уронил сумку из рук и упал. В это время я услышал, что сотрудники получили команду остановиться. У некоторых из них в руках были дубинки с функцией электрошокера. Я четко видел электроконтакты на конце и слышал специфичное жужжание разряда электрошокера».

После применения к нему насилия Глушак незамедлительно сообщил об этом находившимся поблизости наблюдателям.

В травматологическом пункте у Александра были зафиксированы: «Открытая рана задней стенки грудной клетки, ушибы мягких тканей грудной клетки и ссадины грудной клетки слева».

Николай Андреичев сообщил, что 27 июля сотрудники полиции, выполняя боевой прием «загиб руки за спину», сломали ему руку: «Ко мне подбежали два сотрудника полиции, повалили меня на живот, более крупный заломил мою левую руку за спину, второй – правую.

Я стал требовать объяснить причину задержания и представиться, на что получил от кого-то из них ответ: «Молчи, сука». Меня продержали на земле несколько минут, после чего заставили подняться и, продолжая заламывать руки сзади, повели по тротуару. Я не сопротивлялся, добровольно шел. Сотрудник справа пальцами стал давить мне на правый глаз, на что я возмутился.

Затем к нам сзади подошли еще два полицейских. В этот момент сотрудник полиции, находившийся слева, резко дернул мою левую руку, находящуюся за спиной, вверх. Я испытал очень сильную боль, услышал несильный хруст в районе левого локтя. Я очень громко закричал от боли, как никогда не кричал раньше».

Бригада скорой помощи госпитализировала Андреичева в городскую клиническую больницу № 1 им. Н.И. Пирогова, где ему был диагностирован: «Закрытый перелом наружного надмыщелка левого плеча без смещения».

Михаил Файто сообщил, что 3 августа был задержан сотрудниками Росгвардии на массовом мероприятии и помещен в автозак. Впоследствии передан в автозак, находящийся под контролем сотрудников полиции. Михаил рассказал, что его избили на территории ОМВД по району Печатники Москвы при выходе их автозака в связи с тем, что он стал задавать вопросы и оспаривать законность действий сотрудников полиции. Вот как он описывает случившееся: «Автобус стоял кабиной к бетонном забору, меня завели в этот промежуток между автобусом и забором и поставили на «растяжку», расположив мои руки на заборе, а ноги разведя широко в стороны. Я сообщил сотрудникам полиции, что для проведения обыска необходимы понятые, но они никак не отреагировали на мои слова. После второго замечания с моей стороны сотрудники полиции стали наносить мне удары сзади по туловищу. Удары наносились кулаками в область почек и ребер, всего было нанесено более пяти ударов, из-за болевых ощущений я сбился со счета. Также мне был нанесен сильный удар сзади с правой стороны чуть выше почек. От этого удара у меня перехватило дыхание, я не мог вдохнуть, мне не хватало воздуха, я захрипел. Я почувствовал сильную пульсацию в висках и как мое тело обмякает. Если бы меня не продолжали держать, я бы упал в этот момент. Мне было очень страшно, я опасался, что они могут меня убить. Это усиливалось воспоминанием о том, с какой жестокостью они обсуждали, как «месили людей», и кто-то из них рассказывал, как кого-то «отоварил».

После этого уже чуть левее от стоящего автобуса они повалили меня на асфальт, я упал плашмя лицом вниз на левую руку. Один сотрудник дергал меня за туловище, за волосы, пытаясь сдвинуть. Второй сотрудник пытался сесть на меня в районе поясницы. При этом мою голову также прижимали к асфальту. Я чувствовал боль в левой стороне лица, плечах, локтях и животе. Боль была практически везде, так как сотрудники полиции волочили меня по асфальту. Далее мне надели наручники и подняли за них резким рывком вверх».

Врачами скорой помощи и врачом-травматологом у Михаила были диагностированы: «Повреждения связок I пальца левой кисти. Ушиб левого лучезапястного сустава. Ссадина лица, туловища, конечностей».

Александр Свидерский сообщил, что 3 августа его также задержали и препроводили к спецтранспорту. Он так вспоминает произошедшее: «Меня постоянно прижимали к автобусу, отчего я испытывал физическую боль. Я переживал, что, кроме меня, от указанных действий пострадает моя собака, находившаяся в моих руках. Кто-то из сотрудников полиции начал наносить удары ногами по моим ногам. Затем мне был нанесен удар ладонью в левую часть лица, когда я повернул голову влево. От этого удара я ударился лицом об автобус.

Затем меня поместили в автобус. Там находился сотрудник полиции в черной форме, маске и шлеме без опознавательных знаков. Я попросил его представиться и назвать причину моего задержания, снимая это на телефон. Он стал отворачиваться и сказал, что это не он задержал меня. Примерно через 15 минут в автобус ворвались трое сотрудников полиции в черной форме, шлемах и масках без опознавательных знаков, двое из которых без каких-либо объяснений и предупреждений стали избивать меня. Один сотрудник стоял на входе в автобус. Двое сотрудников полиции нагнули меня, схватив за шею, уронили на лавки в автобусе и стали наносить удары кулаками в область почек с левой стороны, отчего я испытал сильную физическую боль. Дальше эти сотрудники повалили меня на пол, при этом я испытал сильную физическую боль в области позвоночника ближе к пояснице».

В травматологическом пункте у Александра были диагностированы: «Многочисленные ушибы».

Юрист Комитета против пыток Петр Хромов 3 августа находился в качестве наблюдателя в районе Трубной площади, имея при себе удостоверение наблюдателя, размещенное на видимом месте на его верхней одежде.

Около 16.20 два сотрудника полиции внезапно схватили его и с применением физической силы начали препровождать в сторону спецтранспорта. Петр так вспоминает эти события: «Ничего не говоря, сотрудники полиции в масках заломили мои руки за спину, нагнув меня вперед, повели в сторону оцепления и автобусов полиции. При этом задержавшие меня сотрудники полиции мне не представлялись, не высказали каких-либо требований и не предупредили о применении физической силы.

Сотрудник полиции, находившийся слева от меня, применил ко мне болевой прием, с силой загнув локоть моей левой руки, отчего я почувствовал физическую боль, напряжение в мышцах и суставах руки. Я потребовал у этих сотрудников полиции пояснить мне причину моего задержания и основание применения ко мне физической силы, а также пояснил, что я не являюсь участником мероприятия, а осуществляю наблюдение. В ответ на это сотрудник полиции, находившийся слева от меня, применил усилие, надавив на мой локоть, после чего я ощутил резкую боль в руке и от этого на ходу немного присел. Я сказал ему: «Спокойней, сотрудник. Я же иду». После этого, видимо из-за того, что я повернул голову, сотрудник полиции, находившийся слева от меня, вновь надавил на локоть моей левой руки, после чего он прикрикнул: «Голову вниз!», одновременно надавив мне на затылок. От действий этого полицейского я испытывал резкую боль в руке – в локте и плече. Меня подвели к автобусу полиции и поставили на «растяжку». При этом сотрудник, находившийся слева, дважды своей ногой изнутри ударил по моей ноге».

Впоследствии, когда статус Хромова как наблюдателя был установлен, его отпустили, в ОМВД он не доставлялся, к административной ответственности привлечен не был.

В травматологическом отделении у Петра были диагностированы: «Растяжение связок и ушиб левого локтевого сустава».

Все указанные факты изложены в поданных в Следственный комитет сообщениях о преступлениях и подкреплены имеющимися медицинскими документами, фото- и видеоматериалами, объяснениями задержанных и свидетелей.

«Сейчас мы видим, как тщательно и скрупулезно Следственный комитет отрабатывает информацию о насилии в отношении полицейских и представителей Росгвардии, бескомпромиссно признавая преступлением практически любое воздействие митингующих на правоохранителей, – говорит руководитель московского отделения Комитета против пыток Анастасия Гарина. – Мы надеемся, что так же тщательно и бескомпромиссно Следственный комитет отработает и все случаи реального применения насилия полицейскими к гражданам. В сети много видео, где видно, как полицейские избивают людей безо всякого основания к применению силы. Полагаем, все эти случаи заслуживают возбуждения уголовных дел и наказания виновных. Будем надеяться, что следователи Следственного комитета своей работой подтвердят заложенный в Конституции России принцип равенства перед законом».