fbpx После реакции Европейского суда возобновлено уголовное дело по факту смерти оренбуржца в СИЗО | Комитет против пыток

После реакции Европейского суда возобновлено уголовное дело по факту смерти оренбуржца в СИЗО

Событие | Пресс центр

02 февраля 2017
Владимир Ткачук

Следственный комитет возобновил расследование уголовного дела по факту смерти в 2013-ом году Владимира Ткачука в СИЗО № 2 Оренбургской области. Напомним, в декабре прошлого года Европейский суд по правам человека коммуницировал жалобу юристов Комитета по предотвращению пыток, поданную в Суд в интересах матери погибшего. Тогда страсбургские судью задали Российской Федерации ряд вопросов, в том числе: была ли нарушена в отношении Ткачука статья 2 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод («Право на жизнь»), а также было ли проведено эффективное расследование его смерти на национальном уровне.В сентябре 2013 года в межрегиональную общественную организацию «Комитет против пыток» за юридической помощью обратилась мать осужденного Владимира Ткачука Надежда Чертовских. Она сообщила правозащитникам, что 5 сентября ей позвонил неизвестный и рассказал, что ее сына до смерти забили сотрудники СИЗО № 2 города Орска Оренбургской области, куда Ткачук был прикомандирован для отбывания наказания из колонии-поселения № 11 в качестве хозяйственного работника.

Расследование по факту смерти Ткачука изначально велось вяло и безынициативно: об этом выразительно свидетельствует тот факт, что следователь следственного отдела по городу Орску СУ СК РФ по Оренбургской области Анастасия Чичина шесть раз выносила постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, которые впоследствии по жалобам правозащитников признавались незаконными и отменялись. Полгода следователь утверждала, что полученные многочисленные травмы у Ткачука – результат падения на него доски. Кстати, о том, что именно такой будет официальная версия и сотрудников СИЗО, рассказал Надежде Чертовских в ходе телефонного звонка неизвестный 5 сентября 2013 года.

Следователя, по всей вероятности, устраивала такая картина происшедшего: якобы у стены стояла доска шириной 30 и толщиной 5 сантиметров, которыми осужденные стелили полы в помещении. Длину доски следователь почему-то не определила, обозначив её «примерно в 2-3 метра». Собственно, «доску-убийцу» следователь и не видела, а просто поверила сотрудникам СИЗО № 2 на слово. И вот эта доска, будто бы, возьми да и упади на голову Владимира Ткачука. Вот только судя по характеру и количеству повреждений, доска эта падала несколько раз…

Позднее заключением специалиста ФГКУ «111 Главный государственный центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз» Минобороны России было установлено, что «характер закрытой черепно-мозговой травмы у Ткачука В.И. указывает на то, что она образовалась в результате неоднократных ударов тупым твёрдым предметом (предметами) с преобладающей травмирующей поверхностью в лобную, теменные, височную и затылочную области головы».

– По версии сотрудников СИЗО, Ткачук получил травму на производстве второго сентября, потом его водворили в ШИЗО якобы за то, что он отказался встать по команде «подъем». Согласно показаниям свидетелей, Ткачук все это время просил оказать ему медицинскую помощь, высказывал жалобы на головную боль и очень плохое самочувствие, а в течение последних суток перед смертью он уже находился в бреду, не понимал, где он находится. Однако врачи прибыли к нему лишь в 00.45 5 сентября, когда тот уже был в коме. В 02.50 того же дня медики зафиксировали смерть осужденного, – рассказывает юрист Комитета по предотвращению пыток Тимур Рахматулин, представляющий интересы матери погибшего.

Уголовное дело по этому факту было возбуждено лишь спустя полгода, но и даже после этого следователи ни на йоту не приблизились к установлению лиц, виновных в смерти Ткачука: дело уже пять раз прекращалось, и каждый раз правозащитники обжаловали подобные постановления следователей.

Вместе с тем, 4 мая 2016 года юристы Комитета по предотвращению пыток подали в Европейский суд по правам человека жалобу, в которой представили не только объективные обстоятельства, позволяющие считать, что смертельные травмы и иные телесные повреждения у Ткачука стали результатом насилия, но и указали на то, что государство в лице должностных лиц орского СИЗО, как минимум, не предприняло должных мер для предотвращения смерти Владимира Ткачука, которого можно было постараться спасти в течение трех суток.

Также в жалобе были отдельно описаны многочисленные недостатки официального следствия, которое не соответствует ни одному из критериев эффективного расследования, выработанных практикой Европейского Суда.

Продолжалась работа и на национальном уровне. Юрист Комитета по предотвращению пыток Тимур Рахматулин обжаловал очередное прекращение уголовного дела – 26 января этого года оно было возобновлено в пятый раз.

«Несмотря на то, что уголовное дело было возбуждено три года назад, многие важные следственные действия до сих пор не проведены, – подчеркивает Рахматулин. – Так, следователи, зная номер телефона, с которого матери погибшего сообщили о криминальном характере его смерти, так и не установили, кому он принадлежит. Следователи не установили, почему на постановлении о водворении Ткачука в штрафной изолятор, где он умирал, нет подписи начальника исправительного учреждения; почему в деле отсутствуют важнейшие видеозаписи последних часов жизни Ткачука; почему Ткачук и единственный свидетель, который якобы видел, как Ткачуку на голову упала доска, по документам числились на разных строительных объектах; почему в день смерти Ткачука, когда осужденные с самого утра неоднократно сообщали сотрудникам учреждения о том, что Ткачук бредит и не осознает, где находится, ему не вызывали скорую помощь, и так далее. Перечень «почему» слишком большой, и перечислять его можно долго. Поэтому мы уверены, что следствию предстоит сложная кропотливая работа, и если они подойдут к ней серьёзно, то это уголовное дело всё же будет раскрыто, а виновные будут привлечены к ответственности. Мы, со своей стороны, подготовили ряд ходатайств о проведении соответствующих следственных действий и об установлении всех значимых обстоятельств».