fbpx Открытые письма Игоря Каляпина о ситуации вокруг Рабочей группы по Северному Кавказу Совета по правам человека при Президенте России | Комитет против пыток

Открытые письма Игоря Каляпина о ситуации вокруг Рабочей группы по Северному Кавказу Совета по правам человека при Президенте России

Событие | Пресс центр

26 ноября 2012

Открытые письма председателя МРОО «Комитет против пыток», члена Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Игоря Каляпина по поводу ситуации, сложившейся вокруг выборов руководителя Рабочей группы Совета по гражданскому участию в миротворчестве и гражданской консолидации этнокультурных общностей на Северном Кавказе, а также распространяемой Максимом Шевченко ложной информации.


Главному редактору сайта «Кавказская политика»
Шевченко М. Л.

Максим Леонардович,

25 ноября 2012 года на сайте «Кавказская политика», редактором которого Вы являетесь, было размещено Ваше интервью, в котором содержится ложная информация, касающаяся меня.

В частности, в этом интервью содержатся следующие Ваши высказывания:

«Я бывал в Чечне, в отличие от г-на Каляпина, который там уже много лет не был и не может туда приехать, то есть может, но побаивается, по внутренним причинам»

Сообщаю Вам, что регулярно бываю в Чеченской Республике. В частности, в июле текущего года я около двух месяцев участвовал в следственных действиях, проводившихся на территории Чечни. Моё там присутствие, при необходимости, будет подтверждено официальными документами СУ СК РФ по Чеченской Республике.

Предлагаю Вам разместить опровержение этой информации.

«Хиджаб – это зло, по мнению г-на Каляпина»

Сообщаю Вам, что такого мнения у меня нет, и я никогда не говорил подобной глупости.

Предлагаю Вам разместить опровержение этой информации.

Максим Леонардович, дополнительно сообщаю Вам, что своими лживыми утверждениями относительно меня, распространенными на сайте «Кавказская политика и в других СМИ, Вы не только наносите вред моей репутации, но и создаете реальную угрозу безопасности группы юристов, работающих в настоящее время под моим руководством в Чеченской Республике.

Надеюсь на Ваше понимание.
Каляпин Игорь Александрович
25 ноября 2012 г.

Председателю Совета при Президенте Российской Федерации
по развитию гражданского общества и правам человека
Федотову М. А.,
членам Совета

Уважаемый Михаил Александрович, уважаемые коллеги,

На заседании Совета 21 ноября при обсуждении кандидатуры руководителя Рабочей группы по гражданскому участию в миротворчестве и гражданской консолидации этнокультурных общностей на Северном Кавказе я высказался против кандидатуры Максима Леонардовича Шевченко. При этом я пояснил, что для успешного выполнения стоящей задачи, а именно миротворческой миссии, руководителем группы должен быть нейтральный и менее горячий, эмоциональный человек. Кроме того, я обосновал свою позицию тем, что «некоторые идеи» коллеги Шевченко являются весьма спорными, а форма, в которой он их высказывает, обижает людей. Я полагал, что высказанное мною мнение о М.Л. Шевченко не содержат отрицательной оценки ни его личности, ни активной общественной деятельности, которой он занимается. Я был убежден в том, что сказанного мною для обоснования моей точки зрения при обсуждении кандидатуры руководителя рабочей группы было достаточно.

Вместе с тем я считал и продолжаю считать, что задача руководителя рабочей группы состоит, прежде всего, в том, чтобы быть модератором, внимательно выслушивать и изучать мнение каждого участника группы, обеспечивать, чтобы в конечном продукте – документе, содержащем рекомендации по решению той или иной проблемы, - были представлены и согласованы оценки всех участников группы. Если модератор является ярким приверженцем только одной точки зрения, то это может создавать риски игнорирования других подходов к оценке ситуации и способов ее решения. Эта же позиция стала одной из причин, по которой я отвел свою кандидатуру, т.к. неуклонно придерживаюсь правового алгоритма решения конфликтов на Северном Кавказе, который, при всей его универсальности, может выносить за скобки сложные вопросы социального устройства, традиций и культур региона.

Я действительно не стал перечислять конкретных тезисов, публично озвучиваемых Максимом Леонардовичем, и противоречащих, на мой взгляд, общепринятым нормам прав человека, в том числе закрепленным в международных договорах Российской Федерации. Однако сделал я это вовсе не из трусости, как оценил это Максим Леонардович, а исключительно для того, чтобы дать Совету возможность продолжать работу по повестке заседания. Я, безусловно, готов обсудить с ним те вопросы, по которым наши позиции расходятся, но делать это я считаю возможным, не мешая плановой работе Совета. По реакции М.Л. Шевченко я понял, что моя точка зрения была им неверно понята и обидела его. Поэтому я хочу внести ясность, надеясь на то, что это снизит недопонимание и позволит в дальнейшем конструктивно работать в Совете.

В первую очередь, я хочу отметить, что для меня, в силу моей профессии, права человека не только и не столько мировоззрение, сколько область международного права, значительная часть которого имплементирована в российскую правовую систему, является ее составной частью. В связи с этим мне представляется невозможным, будучи членом Совета при Президенте по развитию гражданского общества и правам человека подвергать сомнению ценность правовых норм, которые в силу Конституции РФ и ратифицированных Россией международных договоров приобрели обязательный характер.

Максим Леонардович прав в том, что не должно быть запрещенных для обсуждения тем и идей, однако, в рамках заседания Совета по правам человека при Президенте обсуждать некоторые идеи, высказанные ранее М. Л. Шевченко, мне кажется неуместным. Речь идет о высказываниях, которые можно расценить как демонстрирующие неуважение к международным органам, участником которых является Россия, идеях, которые противопоставляют различные группы людей по идеологическому, либо религиозному признаку, призывы к физической расправе над атеистами, не разделяющими религиозные взгляды Максима Леонардовича. С моей точки зрения, подобные высказывания и предложения могут создать дополнительные очаги напряженности, особенно на Северном Кавказе, усилить противоречия в этом регионе, что не соответствует заявленным целям Рабочей группы и всего Совета.

Что же касается особенностей темперамента Максима Леонардовича, я упомянул о них лишь потому, что М. Шевченко сам не так давно публично рассказывал, что излишняя горячность и поспешность привели его к серьезной ошибке, воспринятой общественностью одной из Северо-Кавказских республик как разжигание межнациональной вражды.

Умение признавать свои ошибки, безусловно, делает честь Максиму Леонардовичу, однако я исхожу из того, что действуя от имени совещательного органа при Президенте России в таком сложном регионе, каким является Северный Кавказ, совершать подобные ошибки недопустимо. По большинству других вопросов у меня нет серьёзных расхождений с М.Л. Шевченко, я также как и он считаю, что вопросы религии, культуры и традиций должны решаться институтами гражданского общества, сформировавшимися на конкретной территории и имеющими необходимый для этого моральный авторитет. Вмешательство власти в эти вопросы допустимо лишь в случае крайней необходимости и только с целью обеспечения безопасности людей. Я не видел и не вижу препятствий для совместной работы в группе.

С уважением, Игорь Каляпин
председатель Межрегионального Комитета против пыток,
руководитель Сводной мобильной группы правозащитных организаций,
член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека.