fbpx Оренбургские следователи в третий раз отказались возбуждать дело об избиении иностранцев | Комитет против пыток

Оренбургские следователи в третий раз отказались возбуждать дело об избиении иностранцев

Событие | Пресс центр

19 ноября 2020

Следователи Следственного комитета в третий раз отказались возбуждать уголовное дело по факту избиения нескольких мужчин в Центре временного содержания иностранных граждан в Оренбургской области. По словам двоих мужчин, полицейские и охранники этого учреждения избили их и других иностранцев за то, что те нарушали условия и порядок содержания в учреждении. Сейчас очередное «отказное» постановление следователя уже отменено, юристы Комитета против пыток будут добиваться возбуждения дела.

Напомним, 26 июня 2020 года в Комитет против пыток за юридической помощью обратились гражданин Республики Узбекистан Зарифжон Мирзоназаров и уроженец Республики Казахстан Геннадий Тарасов. По словам мужчин, с июня 2020 года сотрудники администрации Центра временного содержания иностранных граждан (ЦВСИГ), расположенного в селе Алабайтал Оренбургской области, перестали выдавать им телефоны с доступом к сети Интернет. Иностранные граждане стали возмущаться, так как посредством обычной мобильной связи общаться с родственниками, находящимися за границей, очень дорого.

Получив отказ в пользовании телефонами с доступом к сети Интернет, иностранные граждане стали заклеивать мокрой бумагой объективы видеокамер в своих комнатах. Сотрудники полиции несколько раз убирали бумагу и просили так больше не делать.

16 июня вопрос с предоставлением телефонов так и не был решен, и вечером в комнатах стали вновь заклеивать объективы видеокамер. Через непродолжительное время в центр приехали сотрудники полиции.

«Сотрудники полиции в масках начали нас бить, скручивать руки. Один полицейский нанес мне удар кулаком в область лица, после чего я упал, он прижал меня своим коленом к полу, надел наручники, он меня поднял и вывел из комнаты лицом вниз… Меня и других ребят спустили в подвал, в спортивный зал… где меня положили лицом вниз… Затем привезли Мирзоназарова Зарифа и положили лицом на пол… Сотрудники полиции нанесли мне не менее четырех ударов по ногам…», – сообщил впоследствии следователю Следственного комитета Геннадий Тарасов.

Зарифжон Мирзоназаров так описывает применение к нему насилия: «Один из сотрудников охраны в черной форме нанес мне беспричинно не менее 4-5 ударов дубинкой по моим ногам. Я сказал им, что они не имеют права меня бить, что это незаконно. Охранник, майор из Оренбурга, сотрудник полиции, который работает в центре, стал мне заламывать руки за спину и надевать наручники. Я упал в это время и получил, находясь на полу, два удара дубинкой по спине».

По словам заявителей, они больше часа лежали в спортивном зале на полу, после этого их подняли, поставили лицом к стене, руки за спиной. Так они простояли еще около часа, затем их стали выводить по одному.

Как вспоминают Тарасов и Мирзоназаров, позднее в ЦВСИГ прибыли прокурор Беляевского района Максим Третьяков, его заместитель и майор полиции из Оренбурга. Мужчины рассказали прокурору, что к ним применяли физическую силу и продемонстрировали следы, оставшиеся на теле. Третьяков пообещал провести собственную проверку.

22 июня хирург ГБУЗ «Беляевская ЦРБ» зафиксировал у Геннадия Тарасова: «Ушиб правого бедра. Выцветающую гематому с/з правого бедра по задней поверхности 15.0х10.0см желто-зеленого цвета», у Зарифжона Мирзоназарова: «Ушиб мягких тканей левого бедра. Выцветающую гематому с/з левого бедра по передней боковой поверхности желто-зеленого цвета».

19 июня по факту применения физического насилия в ЦВСИГ в Следственный комитет было направлено сообщение о преступлении. 18 июля старший следователь Саракташского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по Оренбургской области Юлия Изместьева по итогам проверки вынесла постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которое было отменено, а материал проверки был передан в производство первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Оренбургской области.

18 сентября года следователь этого отдела Евгений Валуев также вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которое 12 октября было отменено его руководством.

Сегодня стало известно, что 11 ноября следователь Валуев вновь отказал в возбуждении уголовного дела, указав в своем постановлении, что «сотрудники полиции действовали в пределах прав и обязанностей, предусмотренных действующим законодательством». Действиям сотрудников частного охранного предприятия, оказывавшим содействие сотрудникам полиции и применявшим силу в отношении иностранных граждан, следователь правовой оценки не дал.

Уже 16 ноября и. о. руководителя первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Оренбургской области Елена Федорова отменила последнее «отказное» постановление следователя, указав, что «в возбуждении уголовного дела отказано преждевременно, без выяснения всех значимых обстоятельств… необходимо опросить сотрудников ЦВСИГ, осуществляющих дежурство 16.06.2020, в том числе медицинский персонал, выполнить иные проверочные мероприятия».
 

«Незаконные отказы следователей возбуждать уголовное дело – это проблема, с которой мы сталкиваемся очень часто, причем даже в тех случаях, когда для возбуждения дела есть очевидные основания, – говорит юрист Комитета против пыток Тимур Рахматулин. – Европейский суд по правам человека неоднократно подчеркивал, что государство обязано проводить расследование в рамках возбужденного дела, а не ограничиваться формальной доследственной проверкой. Ведь только в рамках уголовного дела следователь может воспользоваться всем инструментарием, необходимым ему для установления всех значимых обстоятельств по делу. И именно поэтому мы продолжим настаивать на возбуждении дела».

Напомним, Геннадий Тарасов уже обращался в Комитет против пыток за юридической помощью. Он является потерпевшим по делу экс-заместителя начальника исправительной колонии № 3 Евгения Матыцина – тот был признан виновным в злоупотреблении должностными полномочиями и приговорен к одному году лишения свободы, который суд заменил одним годом принудительных работ с удержанием пятнадцати процентов заработной платы в доход государства.