fbpx Комитет против пыток обжалует в суде представление прокурора Нижегородской области | Комитет против пыток

Комитет против пыток обжалует в суде представление прокурора Нижегородской области

Событие | Пресс центр

29 января 2015

Сегодня, 29 января 2015 года, в нижегородском офисе МРОО «Комитет против пыток» члены Совета организации при участии сотрудников прокуратуры рассмотрели представление прокурора Нижегородской области Олега Понасенко об устранении нарушений федерального законодательства. Напомним, речь идет о прокурорском представлении, на основании которого, по всей видимости, Комитет против пыток и был внесен Министерством юстиции Российской Федерации в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента.

Председатель Комитета против пыток Игорь Каляпин сегодня на протяжении более часа представлял позицию организации по поводу этого акта прокурорского реагирования, детально пройдясь по всем пунктам, по которым прокурор Нижегородской области вменяет Комитету против пыток осуществление политической деятельности.

Опираясь на законы Российской Федерации, в том числе, трактующие понятие политической деятельности, Каляпин пытался донести до старшего помощника прокурора Нижегородской области Андрея Духана и помощника прокурора Нижнего Новгорода Романа Яшина, что деятельность Комитета против пыток не направлена на изменение государственной политики, а направлена на ее реализацию и совершенствование.

Позиция Комитета против пыток по поводу представления прокурора Нижегородской области

29 декабря 2014 г. Комитетом против пыток получено представление прокурора Нижегородской области Понасенко О.Ю. от 29.12.2014 г. исх.№27-06-2014 об устранении нарушений федерального законодательства.

МРОО «Комитет против пыток» выражает свое полное несогласие с внесенным актом прокурорского реагирования.

Вывод прокурора о том, что «организация участвует в политической деятельности при одновременном получении денежных средств от иностранных источников, без подачи заявления о включении в Реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента», является необоснованным и надуманным, о чем более подробно будет сказано ниже.

1) В начале представления прокурор указывает следующее: «Согласно Уставу, целями деятельности МРОО «Комитет против пыток» является содействие в формировании общественного мнения о недопустимости применения пыток, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения либо наказания представителями государства; совершенствовании и развитии законодательства в части противодействия применению пыток, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения либо наказания.

В то же время, формирование общественного мнения и выражение мнений граждан по любым вопросам общественной жизни, доведение этих мнений до сведения широкой общественности и органов государственной власти, согласно ч. 4 ст. 3 Федерального закона N 95-ФЗ от 11.07.2001 «О политических партиях», являются основными целями деятельности политических партий».

В данном случае прокурор фактически осуществляет подмену понятий, весьма вольно трактуя закон и ошибочно применяя нормы федерального закона «О политических партиях» к деятельности некоммерческих организаций.

В части 1 статьи 3 указанного федерального закона установлено, что «Политическая партия - это общественное объединение, созданное в целях участия граждан Российской Федерации в политической жизни общества посредством формирования и выражения их политической воли, участия в общественных и политических акциях, в выборах и референдумах, а также в целях представления интересов граждан в органах государственной власти и органах местного самоуправления».

Таким образом, именно в рамках достижения указанных выше целей политические партии занимаются, в частности, формированием общественного мнения. И в данном случае, несомненно, такое формирование общественного мнения будет являться политической деятельностью.

Однако само по себе формирование общественного мнения может осуществляться (и осуществляется) иными субъектами, помимо политических партий, и в совершенно иных целях, никак не связанных с политической деятельностью.

Более того, в ч. 6 ст. 2 Федерального закона от 12.01.1996 N 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» дается определение политической деятельности применительно к НКО, и согласно этому определению, формирование общественного мнения будет являться политической деятельностью только тогда, когда осуществляется в целях воздействия на принятие государственными органами решений, направленных на изменение проводимой ими государственной политики.

Более того, в указанной норме прямо проводится разделение политических партий (как создаваемых со строго определенными целями) и иных некоммерческих организаций: «Некоммерческая организация, за исключением политической партии, признается участвующей в политической деятельности, осуществляемой на территории Российской Федерации, если независимо от целей и задач, указанных в ее учредительных документах, она участвует (в том числе путем финансирования) в организации и проведении политических акций в целях воздействия на принятие государственными органами решений, направленных на изменение проводимой ими государственной политики, а также в формировании общественного мнения в указанных целях».

Отсюда следует простой логический вывод – формирование некоммерческими организациями общественного мнения в целях воздействия на принятие государственными органами решений, направленных на реализацию проводимой ими государственной политики, политической деятельностью не является.

Таким образом, попытка представить формирование общественного мнения как таковое признаком политической деятельности является подменой понятий. А для того, чтобы вменить некоммерческой организации формирование общественного мнения как признак политической деятельности, необходимо доказать, что целью формирования мнения являлось именно изменение проводимой государственной политики.

2) Согласно Конституции Российской Федерации, Россия является правовым государством (ч.1 ст.1), в котором человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанностью государства (ст. 2). Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими, они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18).

Среди прочего, основным законом государства установлено, что никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (ч.2 ст.21). При этом права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст.52).

28 июля 2011 г. Президент РФ утвердил Основы государственной политики Российской Федерации в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан, в которых прямо указано, что «Развитие правового государства, формирование гражданского общества и укрепление национального согласия в России требуют высокой правовой культуры, без которой не могут быть в полной мере реализованы такие базовые ценности и принципы жизни общества, как верховенство закона, приоритет человека, его неотчуждаемых прав и свобод, обеспечение надёжной защищённости публичных интересов. Настоящие Основы направлены на формирование высокого уровня правовой культуры населения, традиции безусловного уважения к закону, правопорядку и суду, добропорядочности и добросовестности как преобладающей модели социального поведения, а также на преодоление правового нигилизма в обществе, который препятствует развитию России как современного цивилизованного государства. Государственная политика осуществляется в тесном взаимодействии со структурами гражданского общества. Государство поддерживает в форме социального партнёрства деятельность негосударственных организаций, которая способствует достижению целей государственной политики».

А в Постановлении Правительства РФ от 15 апреля 2014 г. №312 «Об утверждении государственной программы Российской Федерации «Юстиция»» указано, что «приоритетами и целями государственной политики в сфере юстиции в Российской Федерации являются соблюдение прав и основных свобод человека, повышение уровня защиты прав и законных интересов граждан и организаций, улучшение качества исполнения судебных решений, актов иных органов и приговоров».

Кроме того, целями утвержденной Программы «Юстиция» являются «развитие в обществе правовой модели поведения граждан, преодоление правового нигилизма, поддержание устойчивого уважения к закону и повышение доверия к правосудию».

Таким образом, можно утверждать, что реализация провозглашенных в Конституции РФ принципов составляет основу государственной политики.

Как совершенно верно отмечено в представлении прокурора, «согласно Уставу, целями деятельности МРОО «Комитет против пыток» является содействие в формировании общественного мнения о недопустимости применения пыток, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения либо наказания представителями государства; совершенствовании и развитии законодательства в части противодействия применению пыток, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения либо наказания».

Совершенно очевидным, таким образом, является тот факт, что уставные цели Комитета против пыток в полной мере соответствуют направлениям государственной политики по реализации основополагающих конституционных норм в сфере обеспечения защиты граждан от применения пыток.

Именно в рамках реализации указанных целей Комитетом против пыток предпринимались действия и шаги, которые прокурор в своем представлении необоснованно относит к политической деятельности.

3) Первое, что вменяется нашей организации в качестве политической деятельности, – заявление организации в Комитет против пыток ООН и доклад о пытках в России, подготовленный МРОО «Комитет против пыток» в сотрудничестве с фондом «Общественный вердикт» и обнародованный Французской ассоциацией АСАТ. В этих докладах «даётся негативная оценка действиям Российской Федерации по невыполнению в полном объеме рекомендаций Комитета ООН, тем самым дискредитируются правоохранительные органы государства в глазах международного сообщества».

При этом неясно, каким образом прокурор пришел к выводу о наличии у организации цели «дискредитировать…» - в представлении это утверждение не мотивировано.

Согласно ч.6 ст.2 Федерального закона от 12.01.1996 N 7-ФЗ «О некоммерческих организациях», «Некоммерческая организация, за исключением политической партии, признается участвующей в политической деятельности, осуществляемой на территории Российской Федерации, если независимо от целей и задач, указанных в ее учредительных документах, она участвует (в том числе путем финансирования) в организации и проведении политических акций в целях воздействия на принятие государственными органами решений, направленных на изменение проводимой ими государственной политики, а также в формировании общественного мнения в указанных целях».

Таким образом, даже если предположить наличие цели «дискредитировать правоохранительные органы», то это не равнозначно цели воздействовать на изменение проводимой государственной политики. Еще существеннее тот факт, что целью публикации заявления и доклада была не дискредитация правоохранительных органов, а привлечение общественного внимания и внимания государственных органов к имеющимся проблемам в реализации существующей государственной политики с целью их последующего решения.

Далее прокурор сообщает, что «указанные факты следует рассматривать как действия, направленные на формирование определенного общественного мнения и воздействие на органы государственной власти с целью побудить их принять соответствующее политическое решение, и как следствие - нормативно-правовые акты в сфере исполнения наказания и осуществления уголовного преследования преступников».

Однако прокурором не доказано, что организация оказывала воздействие на принятие таких нормативно-правовых актов в сфере исполнения наказания и осуществления уголовного преследования преступников, которые идут вразрез с государственной политикой. Более того, полагаем, что исполнение взятых на себя международных обязательств и рекомендаций международных органов – это как раз одно из направлений реализации государственной политики Российской Федерации. Таким образом, «негативная оценка действия Российской Федерации по невыполнению в полном объеме рекомендаций Комитета ООН» - это попытка оказать влияние на полную реализацию государственной политики России, а не ее изменение.

А отсутствие такого признака, как участие (в том числе путем финансирования) в организации и проведении политических акций в целях воздействия на принятие государственными органами решений, направленных на изменение проводимой ими государственной политики, а также в формировании общественного мнения в указанных целях, исключает отнесение некоммерческой организации к выполняющим функции иностранного агента, даже если организуемые (проводимые) с ее участием акции объективно были сопряжены с критикой решений государственных органов либо вызвали в общественном мнении негативные оценки проводимой ими государственной политики – на это прямо указал Конституционный Суд РФ в п. 3.1 Постановления от 8 апреля 2014 г. N 10-П.

Это означает, что сама по себе критика решений государственных органов и вызванные критикой негативные оценки в общественном мнении не могут являться основанием для признания НКО организацией, выполняющей функции иностранного агента.

Следует также обратить внимание на тот факт, что прокурор не указывал, что приведенные в нашем докладе факты не соответствуют действительности или искажены; правдивость опубликованных организацией сведений молчаливо признаётся. Таким образом, причинно-следственная связь в логике прокурора делает стремительный разворот: негативный образ России создают не критикуемые действия должностных лиц государственных органов РФ, а лишь их огласка.

4) В качестве следующего проявления политической деятельности названы подготовка и издание организацией брошюры «Создание спецподразделений СК РФ как способ решения проблемы неэффективного расследования пыток», «Правовой мониторинг апелляционного производства в порядке главы 45.1 УПК РФ: итоговые выводы» и «Правовой мониторинг судебной практики рассмотрения уголовных дел в апелляционной инстанции. Часть 2». В них содержатся предложения по усовершенствованию законодательства, что, по мнению прокурора, является прямой реализацией цели изменения государственной политики.

Однако в действительности данные предложения направлены не на изменение, а исключительно на более эффективную и полную реализацию государственной политики. Изменение, усовершенствование отдельных процессуальных норм служит исполнению тех гарантий, которые предусмотрены Конституцией, никоим образом не изменяя её.

Более того, предложения по усовершенствованию законодательства содержатся в каждой диссертации на звание к.ю.н. или д.ю.н. (даже в каждой курсовой студента юридического факультета), являясь обязательным элементом этих исследований для соответствия критериям научных работ. Но такие исследования не считаются (и не могут считаться) политической деятельностью. Так и указанные брошюры следует рассматривать как научно-практические исследования.

Отметим также, что в законодательстве разведены понятия политической и научной деятельности. Так, например, в ст. 3 Закона РФ от 26.06.1992 N 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации» указано, что судьям запрещено заниматься любой политической деятельностью, однако разрешена деятельность научная.

5) Как указано в представлении, «26.06.2013 и 26.06.2014 Организацией на пл. Театральной, Нижегородского района г.Н.Новгорода были проведены пикеты, в ходе которых председателем Организации Каляпиным И.А., одетым в майку с официальной символикой МРОО «Комитет против пыток», и другими участниками акции использовались плакаты с надписью: «Бездействие следственного комитета - причина пыток», а также высказывалась негативная оценка в отношении деятельности правоохранительных органов…

Изучение указанных материалов позволяет сделать вывод о том, что действия Организации были нацелены на привлечение внимания со стороны государственных органов и гражданского общества, направлены непосредственно на формирование негативного общественного мнения в целях воздействия на принятие государственными органами решений, а именно изменения проводимой государственной политики в области осуществления уголовного преследования».

Прокурор не разъясняет, на какое изменение государственной политики направлены, по его мнению, пикеты 26 июня.

Полагаем, что выражение мнения о необходимости привлечения виновных в превышении должностных полномочий к уголовной ответственности, а также о необходимость повышения эффективности проводимого расследования жалоб на пытки в полной мере преследует цель содействия уже проводимой государством политики.

Это в полной мере соответствует и закрепленным в Конституции РФ правам (право на защиту от преступления, право на защиту от пыток, насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания), и взятым на себя Россией международным обязательствам (участие в Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, Конвенции ООН против пыток, Международном пакте о гражданских и политических правах и т.д.). Таким образом, цели пикетов 26 июня находятся в полном соответствии с вектором существующей государственной политики.

В ходе пикета 26 июня 2013 года Каляпин И.А. дал интервью, в котором критиковал создание спецотделов в системе Следственного комитета РФ (http://www.youtube.com/watch?v=_KC27htzO2Q) в том виде, в котором это было реализовано. Однако критика власти (решений государственных органов), как разъясняется в процитированном выше постановлении Конституционного Суда РФ, не является сама по себе признаком политической деятельности и не может являться основанием для включения в реестр организаций, выполняющих функции иностранных агентов.

6) Следующим эпизодом вменяемой Комитету против пыток политической деятельности является участие организации в Гражданском форуме «ЕС-Россия».

Как правильно указано в представлении, форум является постоянной площадкой для сотрудничества организаций гражданского общества стран ЕС и России и для влияния на органы государственной власти ЕС и России и развития диалога с ними и другими европейскими и российскими партнерами.

Нынешний курс государственной политики России направлен на сотрудничество с ЕС, на развитие горизонтальных связей между российским и европейским обществами. Участие Комитета против пыток в Форуме содействует осуществлению данных целей. Сам Форум не ставит перед собой цель изменить государственную политику, а так же, как и Комитет против пыток, призван содействовать воплощению положительного сотрудничества как заявленной цели российского государства.

7) В качестве политической деятельности прокурором названо и включение Каляпина И.А. в состав межведомственной рабочей группы по выработке предложений, направленных на корректировку отдельных положений Концепции развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года.

Каляпин И.А. включен в состав группы распоряжением Правительства РФ N 1616-р от 09.09.2013 года. В распоряжении состав группы указан поимённо, что означает включение в группу именно в личном качестве. Указание на должность и место работы Каляпина И.А. в распоряжении – не более чем конкретизирующая информация.

Никаких решений о направлении своего представителя в состав группы руководящими органами Комитета против пыток не принималось; равно как в организацию не поступало предложений от государственных органов принять участие через своего представителя в работе такой группы. В случае оставления Каляпиным И.А. поста председателя Комитета против пыток его участие в работе группы не прекратится.

В п. 3.1 Постановления от 8 апреля 2014 г. N 10-П Конституционный Суд РФ указал, что для наличия оснований для включения в реестр НКО, выполняющих функции иностранных агентов, цели воздействия на принятие государственными органами решений, направленных на изменение проводимой ими государственной политики, должны быть присущи деятельности непосредственно некоммерческой организации, но не отдельных ее членов. Это в полной мере относится и к участию членов НКО в политических акциях в личном качестве по собственной инициативе.

Поэтому личное участие Каляпина И.А. в работе межведомственной рабочей группы, даже если считать такое участие политической деятельностью, что также не является бесспорным и не доказано прокурором, не может служить и не служит признаком политической деятельности организации.

8) Далее прокурор указывает на факт участия организации в Общественной наблюдательной комиссии Нижегородской области по соблюдению прав человека в местах принудительного содержания (далее - ОНК) через своих представителей Хабибрахманова О.И. и Казакова Д.А., видимо, также считая это политической деятельностью.

Деятельность ОНК регламентируется Федеральным законом № 76-ФЗ от 10.06.2008 «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и о содействии лицам, находящимся в местах принудительного содержания». Согласно ч. 1 ст. 6 данного Федерального закона, и эту норму приводит сам прокурор, общественные наблюдательные комиссии действуют в целях содействия реализации государственной политики в области обеспечения прав человека в местах принудительного содержания.

Таким образом, непосредственно федеральным законом устанавливается, что деятельность ОНК направлена на содействие реализации государственной политики. Соответственно, участие в работе ОНК по определению не может расцениваться как разновидность политической деятельности в смысле, придаваемом данному термину федеральным законом «О некоммерческих организациях».

Более того, члены ОНК участвуют в работе комиссии в личном качестве; направившая их организация руководство деятельностью членов ОНК не осуществляет. В соответствии с Федеральным законом от 10.06.2008 N 76-ФЗ «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и о содействии лицам, находящимся в местах принудительного содержания», общественное объединение, выдвинувшее кандидатуру в состав ОНК, лишь возмещает расходы, связанные с осуществлением его полномочий, и оказывает содействие в материально-техническом и информационном обеспечении деятельности соответствующей общественной наблюдательной комиссии (ч. 1 ст. 9). Организация не может даже отозвать своего члена из состава ОНК, а только внести представление, рассматривать которое будет совет Общественной палаты (п. 9 ч. 1 ст. 14).

Таким образом, вменение Комитету против пыток участие его представителей в работе ОНК в качестве политической деятельности является безосновательным.

Продолжая тему ОНК, прокурор указывает следующее: «В рамках грантового соглашения №40021855 «Независимый общественный контроль в местах лишения свободы», целями которого является оказание содействия деятельности общественной наблюдательной комиссии (ОНК), Организация занималась координацией деятельности ОНК и управлением ею. Срок действия соглашения - с 01.01.2012 по 31.12.2012. На реализацию данного соглашения Фондом помощи института открытое общество (США) на расчетный счет Организации, открытый в филиале ОАО Внешторгбанка в г.Н.Новгороде, перечислены денежные средства в размере 593 860 руб».

Следует отметить, что Комитет против пыток не координировал деятельность ОНК и не управлял ею. Оснований для иного вывода прокурор в своем представлении не привел.

Более того, указанная прокурором денежная сумма была получена до вступления в законную силу Федерального закона от 20.07.2012 N 121-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части регулирования деятельности некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента», а значит, в данном случае отсутствует такой обязательный признак организации, выполняющей функции иностранного агента, как иностранное финансирование.

С деятельностью ОНК связана и следующая претензия прокурора – участие заместителя председателя ОНК Хабибрахманова О.И. в пресс-конференции, в ходе которой последний «публично оценивает деятельность правоохранительных органов и дает им негативную оценку с целью формирования отрицательного общественного мнения к деятельности государственных органов в сфере исполнения наказаний и осуществления предварительного расследования».

Однако следует отметить, что в указанной пресс-конференции Хабибрахманов О.И. участвовал в качестве заместителя председателя ОНК, а не сотрудника Комитета против пыток.

Кроме того, в качестве цели участия Хабибрахманова О.И. в пресс-конференции прокурор назвал «формирование отрицательного общественного мнения к деятельности государственных органов». Очевидно, что данное утверждение прокурора является голословным; каким образом прокурор установил цель участия в пресс-конференции, не проводя проверку и не опрашивая, в том числе, самого Хабибрахманова О.И., остается неизвестным.

В действительности, Хабибрахманов О.И. преследовал цель информировать общественность о фактах нарушений государственными органами федерального законодательства и призвать к реализации предусмотренных законом направлений государственной политики. В любом случае, ни одна из названных целей не указывает на стремление Хабибрахманова О.И. таким образом изменить государственную политику.

Следует отметить также, что прокурор не опровергает факты, сообщенные Хабибрахмановым О.И., но снова считает, что не сами нарушения, а лишь факт предания их гласности формирует негативное отношение к деятельности госорганов.

9) Еще один аргумент прокурора касается работы председателя МРОО «Комитет против пыток» Каляпина И.А. в Совете при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека. Во-первых, «Являясь членом нескольких целевых групп, он принял участие в анализе проекта амнистии, который был реализован в конце 2013 года.

Во время работы над этим проектом члены общественных организаций по правам человека «Агора» и «Комитет против пыток» ориентировали Государственную Думу Российской Федерации не подвергать амнистии сотрудников правоохранительных органов, осужденных за пытки. Предложение было принято во внимание Государственной Думой Российской Федерации, и данная категория правонарушителей не была включена в закон об амнистии».

Во-вторых, «в «Заявлении членов Совета при Президенте РФ в связи с событиями на Украине» от 02.03.2014, также подписанном Каляпиным И.А., опубликованном по адресу: http://www.president-sovet.ru/news/5632/, указывается на необходимость полностью исключить использование российских вооруженных сил в ходе урегулирования внутриполитического кризиса на Украине.

Анализом настоящего обращения установлено, что оно является актом информационного воздействия на органы государственной власти Российской Федерации с целью побудить их принять определенное политическое решение».

В этой связи необходимо отметить следующее.

Первое. Каляпин И.А. принимает участие в работе Совета по развитию гражданского общества и правам человека при Президенте Российской Федерации, в том числе при подписании «Заявления членов Совета при Президенте РФ в связи с событиями на Украине» от 02.03.2014, и в работе группы, осуществлявшей анализ проекта амнистии, в личном качестве.

Вывод прокурора об участии Каляпина И.А. в работе Совета как представителя КПП сделан из отчета перед Фондом МакАртуров об исполнении грантового соглашения за период 01.07.2013 - 31.12.2013, в котором было сообщено, что председатель МРОО «Комитет против пыток» Каляпин И.А. продолжил работу в Совете при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека. Каким образом прокурор сделал из этого вывод об участии Каляпина И.А. в Совете в качестве представителя Комитета против пыток, остается неизвестным.

Следует отметить также, что прокурор проигнорировал предоставленную в ходе прокурорской проверки справку за подписью председателя Совета Федотова М.А. о работе Каляпина И.А. в Совете в личном качестве.

Второе, что касается вопроса амнистии. С одной стороны, объявление амнистии является реализацией принципа гуманизма – одного из принципов нашей государственной политики. С другой, такими же принципами являются гарантирование соблюдения запрета пыток и принцип социальной справедливости. Таким образом, следование одному из направлений государственной политики при осуществлении другого направления означает реализацию государственной политики, а не ее изменение.

Обращение Каляпина И.А. было направлено именно на реализацию иного, помимо гуманизма, принципа существующей госполитики. С подобным взглядом согласился, кстати, и Президент России, поскольку предложение, поддержанное Каляпиным И.А., в итоге было реализовано.

10) Далее прокурор указывает, что, «согласно отчету перед Фондом Сигрид Раузинг Траст об исполнении грантового соглашения за период 01.10.2012 - 01.08.2013, Организацией были приложены все усилия для того, чтобы убедить власти России опубликовать доклады Европейского комитета по предупреждению пыток, и, в конечном счёте, Россия приняла указания Комитета против пыток ООН и в начале 2013-го года опубликовала последний доклад».

Россия ратифицировала Европейскую конвенцию по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания (1987 года) и Конвенцию против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания ООН (1984 года), сотрудничает с органами, созданными указанными конвенциями, что является действующим направлением государственной политики.

Предложения опубликовать доклады были направлены на улучшение существующего взаимодействия, а не на его изменение. Сотрудничество с Еврокомитетом будет более плодотворным при публикации данных докладов. Таким образом, оснований для признания таких действий изменяющими государственную политику прокурор не привел.

11) В представлении обращено внимание на размещенное в международной сети Интернет в свободном доступе «публичное выступление председателя Организации, члена Совета при Президенте РФ Каляпина И.А. (согласно имеющейся подписи под изображением) с негативной оценкой действующей государственной власти по вопросам вхождения Крыма в состав РФ».

Данный факт, по мнению прокурора, «также необходимо рассматривать как участие представителя Организации в политической деятельности, т.е. в формировании у населения общественного мнения с целью изменения проводимой государством политики по Крыму».

В данном случае Каляпин И.А. высказывал в интервью свою личную гражданскую позицию, а не позицию организации, а значит, данное интервью не может квалифицироваться как политическая деятельность.

На необходимость подобного разделения указал и Конституционный суд РФ. Напомним, в п. 3.1 Постановления от 8 апреля 2014 г. N 10-П Конституционный Суд РФ указал, что для наличия оснований для включения в реестр НКО, выполняющих функции иностранных агентов, цели воздействия на принятие государственными органами решений, направленных на изменение проводимой ими государственной политики, должны быть присущи деятельности непосредственно некоммерческой организации, но не отдельных ее членов.

Это в полной мере относится и к публичному высказыванию личной позиции члена организации по тому или иному вопросу общественной жизни.

12) Отдельная претензия прокуратуры заключается в подготовке организацией многочисленных аналитических отчетов, обращений по вопросам правоприменительной практики, направляемые в различные органы государственной власти России.

Подобные действия прокурор расценивает как «направленные исключительно на формирование определенного общественного мнения и воздействие на органы государственной власти с целью побудить их принять определенные решения и нормативно-правовые акты».

Во-первых, указанная прокурором цель «побудить принять определенные решения и нормативно-правовые акты» не равнозначна цели «изменения проводимой государственной политики», а только вторая из названных целей является обязательным признаком политической деятельности.

Во-вторых, опубликование аналитических отчетов, направление обращений по различным проблемам правоприменения и деятельности правоохранительных органов служит реализации действующей государственной политики, а не её изменению.

13) Наконец, отдельно следует сказать по поводу второго обязательного признака, необходимого для признания НКО организацией, выполняющей функции иностранного агента – наличие иностранного финансирования.

В представлении прокурора указано, что «общая сумма иностранного финансирования Организации за 2010 - 2013 годы составила более 163 млн. рублей (в 2010 - 39 336 000 рублей, в 2011 - 37 153 000 рублей, в 2012-42 451 000 рублей, в 2013 году - 45 543 000 рублей)».

Комитет против пыток никогда не скрывал источники формирования своего бюджета – в частности, информация об объемах и источниках финансирования находится в открытом доступе на официальном сайте организации.

Однако следует иметь в виду, что для признания НКО организацией, выполняющей функции иностранного агента, необходимо установить факт получения иностранного финансирования с момента вступления в силу изменений Федерального закона "О некоммерческих организациях" – то есть с 21 ноября 2012 года.

Указание прокурором сведений об источниках финансирования Комитета против пыток до этой даты для наделения организации указанным выше статусом юридического значения не имеет.

Таким образом, фактически лишь подмена понятий, осуществленная в самом начале представления, а также неверное толкование и применение нормы федерального закона «О некоммерческих организациях» позволили прокурору найти основания для включения Комитета против пыток в реестр организаций, осуществляющих функции иностранных агентов. В обоснование своей позиции прокурор, по сути, приводит действия организации, направленные исключительно на содействие реализуемой государственной политики, а не её изменение.

Также прокурор манипулирует фактами, приводя в качестве обоснования своей позиции случаи выступления членов КПП в личном качестве, как людей, занимающих активную гражданскую позицию, и приводя для внушительности суммы иностранного финансирования, полученные организацией до вступления в силу изменений в закон о некоммерческих организациях.

В заключение отдельно стоит указать на незаконность резолютивной части представления прокуратуры от 29.12.2014 г.

В соответствии со ст. 24 ФЗ РФ «О прокуратуре Российской Федерации», в представлении должно быть указано на необходимость устранения выявленных недостатков. При этом, в случае конкретизации способа устранения недостатков и нарушений прокуроры обязаны привести все эти способы.

В рассматриваемом представлении Комитету против пыток выдвинуто требование в безусловном порядке подать заявление о включении в реестр. В то же время, исходя из положений ФЗ РФ «О некоммерческих организациях», а также учитывая разъяснения Конституционного Суда РФ в рамках данного закона о статусе НКО, выполняющих функции иностранного агента, общественные объединения вправе либо отказаться от иностранного финансирования, либо прекратить деятельность, признаваемую политической, либо продолжить получать такое финансирование и осуществление такой деятельности и вступить в реестр.

Кроме того, Конституционный Суд РФ особо акцентировал внимание на конституционном праве судебного обжалования представления прокурора.

Однако в представлении организации предлагается реализовать лишь один из предусмотренных законом вариантов поведения.

Следовательно, представление в указанной формулировке, противоречащей законодательству, нами исполнено быть не может.

Более того, исполнение требования направить в уполномоченный орган заявление о регистрации организации в Реестре некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента, лишено смысла, поскольку 16.01.2015 г. Комитет против пыток был включен Министерством юстиции РФ в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента.

Таким образом, с доводами прокурора, изложенными в представлении, мы категорически не согласны, считаем их надуманными, необоснованными и не соответствующими нормам федерального закона «О некоммерческих организациях».

Позиция Комитета против пыток не убедила представителей прокуратуры, и они отказались отзывать представление прокурора Нижегородской области.

Теперь организация намерена обжаловать это представление прокуратуры в суде.