Тридцать месяцев следственного бессилия

Событие | Пресс центр

25 октября 2018
Фото: Егор Сковорода / Медиазона

Сегодня истек очередной срок предварительного следствия по уголовному делу о нападении на правозащитников и журналистов в марте 2016 года на границе Ингушетии и Чечни. За тридцать месяцев следователи так и не смогли отыскать виновных, а потерпевшие – ознакомиться с результатами расследования.

Напомним, 9 марта 2016 года группа неизвестных в масках совершила нападение на автобус с журналистами и правозащитниками на границе Ингушетии и Чечни, в результате чего автобус был сожжен, все пассажиры и водитель были сильно избиты, кроме того, были похищены личные вещи и техника. По этому факту было возбуждено уголовное дело, расследованием которого занялось следственное управление СК РФ по Республике Ингушетия.

Глава Республики Ингушетия Юнус-Бек Евкуров тогда подчеркнул, что расследование этого происшествия в кратчайшие сроки – «дело чести для правоохранительных органов», и пообещал, что правоохранительные органы примут все меры для поиска и задержания виновных. Президент России Владимир Путин лично поручил разобраться во всех обстоятельствах этого нападения.

В течение нескольких недель после инцидента следователи допросили всех потерпевших и установленных свидетелей по этому делу. В следственное управление СК РФ по Чеченской Республике было направлено поручение об изъятии записей с камер фото- и видеофиксации, установленных на посту «Кавказ» на въезде на территорию Чечни и об установлении и допросе собственников автомобилей, проезжавших этот пост во время нападения. После этого потерпевшие перестали получать от следствия какую-либо информацию о проводимых мероприятиях и их результатах. Кстати, в январе 2017 года из главного следственного управления СК РФ по Северокавказскому федеральному округу пришел ответ, в котором говорилось, что видеокамеры на посту «Кавказ» на границе Ингушетии и Чечни не работали аж с января 2016 года, а данные видеорегистратора этого же поста следователям также не удалось изъять, так как и он был неисправен и находился в ремонте.

В августе 2016 года потерпевшие впервые обратились к следователям с ходатайством об ознакомлении с материалами уголовного дела для того, чтобы понять, насколько эффективно по нему ведется работа и ведется ли вообще. В ознакомлении было отказано с указанием на то, что следствие еще продолжается.

Всего потерпевшие восемь раз пытались ознакомиться с материалами уголовного дела, однако каждый раз, кроме одного, следователи им отказывали. В одном случае лишь позволили представителю потерпевших ознакомиться с мало что значащими копиями документов: постановлениями о составе следственной группы, постановлениями о назначении экспертиз и протоколами следственных действий с участием потерпевших.

В мае 2017 года следователи предоставили потерпевшим справочную информацию о ходе расследования. В ней были перечислены лишь проведенные с начала расследования мероприятия. Без каких-либо деталей и результатов. Предоставленной информации было явно недостаточно для оценки эффективности проведенной работы.

Сегодня, 25 октября 2018 года, истек очередной срок предварительного расследования нападения на участников пресс-тура.

Он составил тридцать месяцев.

«Нас уже больше года не информировали о ходе расследования, а последними документами, которые мы получали от следствия, были уведомления о том, что срок расследования продлен до тридцати месяцев. Что делают следователи все эти тридцать месяцев – нам неизвестно; если оценивать их работу по имеющимся результатам, то они абсолютно нулевые: подозреваемых нет, обвиняемых нет, – говорит юрист Комитета против пыток Ванслова Екатерина, которая является одной из потерпевших в этом деле. – «У нас за два с половиной года ничего нет, а чего мы смогли «накопать» – мы вам не скажем», – вот так примерно все это выглядит со стороны следствия. В таких обстоятельствах единственной причиной постоянного продления этого расследования мне видится лишь имитация бурной деятельности. В связи с этим, логичным и, к сожалению, чуть ли не единственным выходом для нас останется обращение в Европейский суд по правам человека».